четверг, 8 сентября 2016 г.

Былое. Часть вторая, Воронежский аэропорт, ЛТО авиазавода. 70-80-е годы.



Продолжение воспоминаний о некоторых "прикольных" моментах  моей работы в авиации:

«Пострадавший, войдите!»
В летно-транспортном отряде (ЛТО) Воронежского авиазавода, где я работал еще авиатехником, на рейсы наших самолетов Ли-2, если предполагалась по плану ночевка, - в состав экипажа всегда включали одного авиатехника. Это необходимо было для нормального и качественного технического обслуживания самолета в рейсе, - я писал уже об этом ранее в статье о работе в ЛТО.

Как-то раз, в 1972 году, в середине апреля, меня, как техника, отправили в рейс на Ли-2 с экипажем командира корабля Слободчикова. Маршрут нашего полета был Воронеж-Москва(Быково)-Архангельск-Котлас-Сыктывкар-Воронеж. Мы везли запчасти и доработанные агрегаты и узлы для  бригад доработчиков от нашего авиазавода, которые работали на этих аэродромах.
Ночевка и отдых были запланирована в Архангельске…

Под вечер мы прилетели в Архангельск, погода была характерная для севера – низкие свинцовые тучи, ветер, временами мелкая морось, и температура около 5°С «жары». В общем, очень даже зябко и некомфортно, особенно, после теплой весенней погоды в Воронеже.
Я быстренько зачехлил самолет, поставил заглушки, струбцины на рули, и кутаясь в куртку, побежал к гостинице. Наш экипаж  поселили в пятиместном «номере» с удобствами на этаже, на первом этаже старой (а тогда, наверное, единственной) гостиницы, - напротив здания аэровокзала.


Все летчики «разобрали» себе места поуютнее, а я как самый молодой довольствовался тем, что осталось, рядом с входной дверью. Пока расправляли постели, раздевались и готовились ко сну, бортмеханик экипажа, ветеран нашего заводского ЛТО, Владимир Георгиевич Попов, решил попить воды.
Свежую воду он налил в графин еще при заселении. А вот стакан, который был рядом с графином, сразу помыть не сообразил. Сам Попов, да и весь экипаж, уже разделись и собирались укладываться, и снова одеваться и идти в умывальник мыть стакан никому не хотелось…

Тогда Попов наливает в стакан воду, моет его весьма тщательно, потом подходит к окну, открывает форточку и выливает воду наружу. Причем не просто выхлестнул воду, а вылил ее прямо под окно.
Никто не успел его остановить, все ребята только усмехнулись, и я, лежа в постели, тоже решил «вставить свои пять копеек» в эту ситуацию, и говорю:
- Как в детском фильме «Веселые истории», сейчас сюда войдет милиционер, осмотрит подоконник и окно, обнаружит следы «преступления», и обернувшись к двери скажет – пострадавший, войдите!
(В фильме, в этом эпизоде, в комнату зашел гражданин, шляпа и пиджак которого были заляпаны манной кашей, которую мальчик Денис, - герой фильма, вылил из тарелки в окно. А Денису тогда пообещали, что если он съест кашу, то его поведут в зоопарк…)

 Кадр из фильма "Веселые истории"

Только я успел это сказать, дверь в нашу комнату открылась, и на пороге появился милиционер…
Он был без фуражки и пиджака, его форменная рубашка, погоны и лицо были мокрыми! Капли воды скатывались так же по волосам и лицу. Мокрое лицо милиционера было перекошено злостью и решительностью…

От неожиданности мы все потеряли дар речи. Попов тут же бросился к милиционеру с извинениями и со своим полотенцем, признавая себя во всем виноватым и каясь в совершенном «преступлении»…
В общем, милиционер извинения, конечно,  принял, но всех нас пристыдил, - особенно Попова за его поступок, да весь экипаж - за «бездействие и низкий уровень культуры».
Вот так стыдоба, вроде бы солидные люди, и такой пассаж – облили водой милиционера «при исполнении»…

Конечно, произошло просто «трагическое» стечение обстоятельств: в соседнем подъезде располагалось линейное отделение милиции аэропорта Архангельск, а «пострадавший», находясь на дежурстве, по какому то делу решил забежать в гостиницу, и не одеваясь (а ведь был холодный вечер) пробежал под самыми окнами в одной рубашке, -  от подъезда до подъезда. Бежать то всего 7-10 секунд…

Вот уж поистине – «оказался в ненужном месте в ненужное время», да и «попадание» Поповым получилось в самую «десятку», только в отличие от фильма, в данной ситуации пострадавшим оказался сам милиционер…

Как же мы все потом, когда «пострадавший» ушел, хохотали! Заснули только за полночь, все никак успокоиться не могли. А Попов вначале даже на меня «бочку катить» начал, - мол, ты видел, что там идет милиционер, и не предупредил меня. Да как же я мог кого то там видеть, если он выплеснул воду в окно, а я в это время уже лежал в постели в другом углу комнаты у двери?!
Тогда он, под общий смех, все равно «обвинил» меня, сказав:
-Все равно это ты накаркал…

(Нет, Владимир Георгиевич, не я накаркал, а просто надо по жизни быть культурнее.  Да и детскую киноклассику забывать не стоит…)


«Керосиновый душ»
Однажды летом 1977 года, мы возвращались пассажирским рейсом Львов-Харьков-Воронеж. На тот момент я уже год как работал в Воронежском ОАО (объединенном авиаотряде) и летал бортмехаником на самолете Ан-24.
В Харькове, где у нас была промежуточная посадка, после высадки пассажиров я приступил к осмотру самолета. В это время к самолету подъехал топливозаправщик, заправщик размотал и подсоединил шланг к штуцеру централизованной заправки в правой нише шасси. Там же, рядом со штуцером  находится и электро-щиток управления централизованной заправкой.

 Щиток централизованной заправки самолета Ан-24

Я, выписав требование на необходимое количество топлива для дальнейшего полета, и проверив контрольный талон и отстой топлива, дал команду на начало заправки. Все шло в обычном режиме…
Заправка была не полная, поэтому, как обычно, количество заправляемого топлива пришлось «делить» пополам в правый и левый баки-кессоны.

Эта процедура отработана всеми бортмеханиками (и мною тоже) до автоматизма – сначала половина топлива заливается в один бак, а потом нажимным переключателем открывается полностью кран бака, в который надо заливать вторую часть топлива, и лишь потом другим переключателем закрывается кран того бака, в который уже заправлена первая часть топлива. Контроль за открытием и закрытием кранов ведется бортмехаником по сигнальным лампочкам на щитке управления…

Возможно, тогда заправщик не до конца провернул наконечник переходника шланга на заправочный штуцер системы заправки самолета или плохо его зафиксировал, возможно и по причине изношенности разъема на переходнике шланга машины, но в момент переключения мною потока топлива с одного бака на другой – заправочный шланг с подающимся по нему под давлением керосином, «срывается» с горловины централизованной заправки и окатывает меня струей керосина от груди и до колен! Не просто забрызгал, а вылил на меня, ну ни как не менее ведра керосина…

Разумеется, заправка тотчас же была прекращена, а я чувствую, как керосин пропитав мою одежду уже стекает по телу и ногам… Это было летом, и одет я был легко, - в брюки и форменную рубашку на выпуск, ну и само собой на мне были трусы и майка…
(Не дай бог бы в тот момент какая ни будь искра – и был бы из меня «живой факел»!)
 Но и без того ситуация критичная – ведь надо что то срочно делать и смывать с тела керосин. А одежда вся в керосине, и во что ж теперь переодеться?! Вот так «влетел»!

Я шоферу говорю – срочно вызывайте на стоянку пожарную машину - ведь под самолетом большая лужа керосина, его надо немедленно удалять во избежание пожара, чего впрочем и требуют противопожарные правила. Да и себя «отмывать»  надо…
Слава Богу, пожарная машина примчалась на стоянку через минуту. Но даже за такое короткое время от постоянного контакта тела с пропитанными керосином бельем и одеждой, кожа начала зудеть и «жечь».

Раздумывать было уже некогда, я стал рядом с лужей и говорю пожарникам – лейте небольшим напором воду прямо на меня. Как раз к этому времени из АДП вернулся и наш экипаж, я вынул из нагрудного кармана свои документы и передал их командиру, Владимиру Ивановичу Евсееву, чтобы их не залить и не испортить...
Ну, а дальше – «комедия». Под самолетом Ан-24 прямо в форме  под струей воды из брандспойта пожарной машины, «купается» член экипажа, готовясь к дальнейшему полету. Свои чувства в тот момент я даже и сейчас передать не могу…

Ну а что дальше? А ничего, лужу керосина под самолетом смыли, я отжал прямо на себе, насколько это возможно, мокрую одежду, и дозаправил топливом самолет. А сам некоторое время еще «обсыхал» рядом с самолетом, на солнышке, - благо погода была теплая и солнечная. Перед посадкой пассажиров – чтобы не пугать их своим видом и запахом, я прошмыгнул в кабину и вышел из нее  уже только после рейса, в Воронеже, когда из самолета вышел последний пассажир.

А летел как есть, мокрым насквозь, распространяя в кабине удушливый «аромат» керосина, который так просто, холодной водой, вывести невозможно. Но, все же ожога тела я тогда, к счастью практически избежал, - было небольшое покраснение, но вскоре оно сошло.

Домой ехал на такси, предварительно объяснив шоферу причину своего внешнего вида и запаха, и приняв все меры, чтобы не нанести вред салону машины.


  «Лёвушка»
В середине 80-х годов, в самый разгар лета, вылетаю рейсом 2539 Воронеж-Свердловск-Новосибирск. Я тогда уже пять лет как летал на Ту-134. В тот рейс нам, в передний багажник загрузили продолговатый ящик, одна из торцевых стенок которого была сделана в виде сдвижной дверцы, закрытой вертикальными  стальными прутьями. А в этом ящике сидел молодой львенок.


Оказалось - льва переправляли в Новосибирский зоопарк, и его сопровождали два человека, «укротители» (как я их мысленно окрестил), - мужчина и женщина средних лет.

Львенок был нельзя сказать, чтобы совсем маленький, размером примерно с пуделя. Ну а зубки, которыми он пытался перегрызть стальные прутья решетки, были вполне достойны звания «царя зверей»…
Вел львенок в ящике себя довольно спокойно. Когда привезли пассажиров, «укротители» сопровождающие льва, проконтролировали размещение его в переднем багажнике, возможно, прикормили, и прошли в салон на свои места. Подробностей не знаю, так как я в тот момент находился на «улице», - возле самолета и выполнял свои предполетные обязанности.

После закрытия дверей и люков, я, проходя в кабину на свое рабочее место, мельком глянул на ящик со львом – тот сидел там тихо. Однако, после взлета лев временами начал (если так можно выразиться) скулить, иногда довольно громко завывая. Видимо, не сильно «понравилось» ему лететь в шумном, затемненном и прохладном багажнике. Но, тем не менее, до Свердловска лев долетел без особых проблем.

В Свердловске сопровождающий льва мужчина обратились с просьбой к дежурной отдела перевозок, которая встречала пассажиров, и к командиру корабля – разрешить ему остаться на время стоянки и заправки самолета на борту. Основная причина, как он сказал – покормить животное. Разрешение было получено, сопровождающий льва вернулся в самолет, экипаж уехал на автобусе в АДП готовиться к дальнейшему полету, а я занялся осмотром самолета, заправкой и оформлением документации.

Был теплый и тихий летний вечер, и было еще светло. Пока шла заправка самолета, вернулся экипаж из АДП, до вылета еще оставалось не менее получаса. А наш экипаж и несколько свердловских техников и инженеров  стояли на траве перед самолетом, и с интересом слушали  «укротителя», который вынес ящик со львом на улицу. (Поневоле вспоминается эпизод из советской кинокомедии «Полосатый рейс» и выступление перед моряками «укротителя» Шулейкина, роль которого сыграл актер Евгений Леонов)

Кадр из фильма "Полосатый рейс"


На этот момент я еще не освободился, и находился возле самолета, контролируя заправку…
Когда заправка закончилась, я тоже подошел к группе любопытных, послушать рассказ «укротителя». А он в этот момент уже открыл дверцу ящика и выпустил львенка на траву! Погулять, так сказать, и размяться…
При этом «укротитель» говорил – не волнуйтесь, он никуда не убежит и никого не укусит, только не делайте, на всякий случай, резких движений…
Лев и правда никуда не убегал (и слава Богу!), - и бестолково резвился и тыкался мордой всем нам в ноги, видимо обнюхивая.

Сразу скажу, ощущение было не из приятных, особенно, когда львенок широко открывал зубастую пасть, пытался ухватить зубами своих зрителей за носок обуви. Наш командир попросил «укротителя» посадить львенка обратно, что с некоторыми усилиями тот и сделал. Лев при этом вполне серьезно огрызался, но все обошлось...


Когда подвезли к самолету пассажиров и началась посадка, «укротители» попросили разрешение пересесть в самый конец салона, а ящик с львенком поставить себе под кресла в салоне.
При этом они говорили, что в багажнике льву холодно, потому он и выл, - от холода и отсутствия хозяев, к которым привык.
 Не знаю, кто там принимал решение, но на эту просьбу согласие было получено.

Полет продолжился, уже стемнело, наступила ночь. Где то через час полета (мы подходили к Омску) я вышел из кабины, чтобы попросить наших девушек приготовить нам всем по чашке кофе. И вот тут, выйдя на кухню, я вижу «картину»,  которую не могу забыть до сих пор:
- штора на проеме двери из кухни в салон полностью открыта, наши стюардессы, стоя в кухне в страхе смотрят в салон, а по ковровой дорожке салона из хвоста к кухне, вдоль кресел легкой рысью приближается львенок, тыкаясь носом то вправо, то влево в ноги сидящим пассажирам!!! Видимо пытаясь найти выход…

Пассажиры, сидящие у прохода, в ужасе поджимают под себя ноги и интуитивно отклоняются от прохода, прижимаясь к соседу по креслу. Сзади за львенком в проходе вдали, возле туалетов, виден один из «укротителей»…

Одна из наших стюардесс тотчас хватает микрофон и обращается в салон к «укротителям»:
-Немедленно заберите своего льва и посадите его в клетку!!!

Пассажиры передней части салона, которые еще не видят этого «шоу», удивленно оборачиваются назад и тут же тоже испуганно поджимают ноги и жмутся к соседям по креслам.

Горе-укротитель, уже прямо перед кухней хватает в охапку беглеца, и несет его назад, а его помощница уже вытащила в проход и приготовила ящик с открытой дверцей…
«Укротитель», неся львенка на руках, который пытается вырваться и недовольно рычит, разевая свою зубастую пасть, обращается к пассажирам, набившей уже оскомину, стандартной фразой всех «любителей» животных ( в том числе и собак):
-Не бойтесь, он не кусается…

Все тогда закончилось благополучно, беглеца усадили в ящик, и убрали его под кресло.
А весь этот инцидент в салоне произошел из за того, что «укротители», по простоте душевной, в полете решили дать львенку побольше свободы, и выпустили его из ящика себе под ноги. А тот не будь дураком, - ловко извернулся и  рванул порезвиться по салону…

Вот так и закончилась эта история со львенком, которую так и хотелось, по аналогии с известным мультфильмом, назвать «Каникулы Бонифация».

 Кадр из мультфильма "Каникулы Бонифация"

К счастью, все обошлось, люди тогда были проще и добрее, никаких жалоб от пассажиров не поступило, и никто об этом событии у нас в отряде не узнал.
Я иногда думаю – а что бы было, случись аналогичная ситуация на борту самолета в наши дни? Думаю – разразился бы скандал на всю страну, посыпалась бы масса жалоб, а уж как бы «полоскали косточки» экипажу и авиакомпании, на борту самолета которой произошло такое событие, журналисты и телевизионщики всех мастей! О, даже представить страшно…
Но от себя все же хочу добавить, что эти, с позволения сказать «укротители», по сути оказались реальные дебилы. Это же надо было додуматься – выпустить в салон с пассажирами, хоть и молодого, но льва!
М-да, на фоне «прогулки» Бонифация в полете по салону, - цирковые труппы со своими программами «отдыхают»…

«Забыл на работе…»
Эти слова – «забыл на работе» не один год, посмеиваясь, иногда напоминали мне мои друзья и близкие. Случай, как я забыл на работе свой портфель, в котором лежали документы строгой отчетности, ключи от квартиры и личные вещи, может и не стоил бы того, чтобы о нем вспоминать. Если бы не один нюанс, который как раз еще раз подтверждает, что летная работа в гражданской авиации,  все таки, овеяна определенной романтикой…

Ведь весь юмор той ситуации заключался в том, что портфель то я забыл  прямо на стоянке самолета в промежуточном аэропорту «Кольцово» в городе Свердловске (ныне Екатеринбург) и улетел в Воронеж.
Это произошло в конце зимы, во второй половине 80-х годов. На Ту-134 наш экипаж возвращался домой, в Воронеж с «эстафеты» из Новосибирска, рейсом 2540. Глубокой ночью, по расписанию мы сели на промежуточную посадку в Свердловске.

Высадили пассажиров, и пока шла заправка самолета, начался интенсивный снегопад. Температура воздуха была около нуля градусов, мокрый снег вскоре перешел в ледяной дождь, весь перрон и самолет покрылись коркой матового льда. Буквально на глазах аэродром превратился в большой каток. Аэропорт закрылся на прием и выпуск самолетов до утра, на полосу и перроны вышла специальная техника для очистки поверхности полосы, дорожек и стоянок от снега и льда.
 Все рейсы были задержаны на неопределенное время…

Наш экипаж взял в АДП направление в гостиницу, я закрыл и сдал самолет, и мы пошли отдыхать. Поспать удалось часа три, и вот уже нас дежурная поднимает на вылет. Осадки прекратились еще перед рассветом, полосу очистили и высушили, и аэропорт начал работу. Само собой, когда закрывается на время такая огромная воздушная гавань, как Кольцово, и задерживается большое количество рейсов, то после открытия аэропорта начинается самый настоящий коллапс. Все стараются улететь быстрее, аэровокзал забит пассажирами задержанных рейсов, - начинается «неразбериха» с посадкой, досмотром, не хватает персонала и прочее…

Не лучше дело обстоит и с техническим обеспечением вылетающих самолетов – одновременно вылетает много рейсов, не хватает технического состава, спецмашин для заправки самолетов водой, удаления обледенения с поверхностей самолета, подогрева салонов и двигателей, загрузки бортового питания и багажа - а ведь эти все процедуры делаются непосредственно перед вылетом, после приемки самолетов экипажами.

После прохождения предполетного медконтроля, мы со стюардессами сразу «побежали» на самолет. Наш «Ту» стоял весь покрытый коркой льда и местами пластами примерзшего снега, трапа возле самолета не было. Девушки остались стоять возле самолета, а я собрался бежать в технический домик, - расписаться за приемку самолета и забрать бортовой журнал. Заодно, через инженера смены сразу вызвать к самолету машину для обработки поверхностей, подогрев для салона и горячую воду для умывальников и туалетов.

В это время к самолету подогнали трап, одновременно с этим с правого борта подъехала машина цеха питания, и очень не вовремя (рано) подвезли и высадили у самолета наших пассажиров. А самолет еще не готов – весь покрыт коркой льда, салон не грели, вода в умывальники и туалеты не заправлена, - вот чертовщина, все пошло наперекос! Как часто в своем узком кругу в таких случаях мы говорили – ну вот, закрутилась «карусель в стране дураков»…

А тут еще подъезжают на автобусе из АДП наши пилоты, и командир говорит:
-Давай Миша, поторапливайся! Прогноз в Свердловске плохой, ждут опять сильный снегопад и обледенение. Надо как можно скорее вылетать, а то зависнем тут минимум до вечера! Я уже дал команду сажать пассажиров в не подогретый салон, потом прогреешь от ВСУ. Сейчас главное – удалить снег и лед с самолета и улетать…

Дежурная по посадке уже начала запускать пассажиров, в самолет не пройти, - у трапа толчея…  Я поставил портфель возле левого крыла, рядом с колонкой электропитания, - и бегом в техбригаду. Расписался за прием, забрал бортжурнал, вызвал через ПДСП (планово-диспетчерская служба предприятия) машины для удаления льда и снега, и бегом назад. Техник начал сливать отстой топлива, я задержался с ним - контролировал.
Посадка пассажиров еще шла, в это время уже подъехала машина для удаления обледенения самолета, и техники начали обрабатывать самолет горячей водой с примесью жидкости «Арктика». Мне надо было контролировать этот процесс, подписывать документы…

В общем, делалось все то, что делается и всегда перед полетом, только все навалилось как то разом, и при этом все, и я в том числе, спешили. И вот в этой спешке про свой портфель на снегу возле колонки, почти под левым крылом, я как то и забыл. Ведь что самое главное у советского человека? – конечно же его работа, и вся голова была забита только этим.  Вот только спешить все же надо в разумных пределах, и после того случая я это крепко усвоил…
Видимо не зря гласит народная мудрость:
- Спешка нужна только при ловле блох, и при «занятии любовью» с чужой женой…

В общем, мы благополучно успели улететь, и отсутствие своего портфеля я обнаружил только после набора высоты, в горизонтальном полете на эшелоне, когда мы со вторым пилотом начали заполнять полетную документацию…

О своем настроении тогда даже говорить не хочу – и так все ясно. И ладно бы портфель, личные вещи, ключи – это, в общем то, хоть и неприятно, но второстепенно.
А вот утеря пачки требований для заправки самолета в рейсах уже серьезный проступок. Крупных неприятностей не избежать, но и это еще не все. А вдруг мы до Воронежа, по каким то причинам, сейчас не долетим, - сядем, к примеру, на запасной аэродром? И как тогда быть? Ведь никто нас просто так заправлять не будет. Неминуема длительная задержка, звонки, радиограммы, согласования… Короче, «влип по уши», болван я этакий! И ляпсус это, похоже, скрыть не удастся, - когда теперь в следующий раз попадешь в Свердловск, да и где и у кого искать потом свое забытое барахло, а самое главное документы?

И тут наш экипаж вселяет в мне надежду – стоп, а какой сегодня день недели?! Воскресенье! Да ведь сегодня из Воронежа есть «разворотный» рейс 2533-34 Воронеж-Свердловск-Воронеж!!! И летит он днем, и если вылетел из Воронежа по расписанию – скоро должны его в эфире «встретить»!

С каким же волнением и надеждой я тогда ждал нашего встречного самолета!
И, о радость, мы слышим, как на связь с диспетчером Уфы выходит наш воронежский борт, - докладывает вход в зону, высоту и расчетное время пролета точки.
Мы просим командира встречного самолета на второй радиостанции перейти на другую частоту (говорим на какую), - чтобы не засорять эфир.
 Я ему все рассказал, сказал на какой стоянке остался портфель, и сказал, что обязательно буду встречать ваш рейс. Я предполагал, что велика вероятность, что утром снова придется куда то лететь, и портфель, а главное требования на заправку должны у меня быть.

До Воронежа мы долетели без приключений. Когда сдал самолет, то сразу пошел в АДП, в штурманской комнате посмотрел «Книгу нарядов», - завтра рано утром я лечу в Ленинград, вылет в 07.10.  Да, как и предполагал – ситуация усложняется…

Наш экипаж поехал по домам, а я позвонил домой и предупредил семью, что в Воронеж я прилетел, но пока вынужден задержаться на работе. Причину озвучивать не стал…
Где то через пару часов, когда по моим расчетам рейс из Свердловска уже должен был лететь назад, уточнил у диспетчера АДП, - есть ли информация о движении рейсе 2534 из Свердловска?
Ответ его добавил мне еще больше «головной боли», – по метеоусловиям Свердловска вылет рейса задерживается до 24.00 
Вот же блин, ну не везет, так не везет! Ведь если самолет из Свердловска не прилетит до 6 часов утра – то крупных неприятностей (и это мягко сказано) мне уже не избежать …

Я сидел в штурманской комнате, «убивая» время, а в полночь снова спросил у диспетчера АДП – не вылетел ли еще наш самолет из Свердловска?
Пока нет, - услышал я в ответ, и надежда на благополучный исход таяла у меня с каждой минутой…
Радостная весть пришла только около часа ночи, - рейс 2534 взлетел в 00.45! Теперь если все будет хорошо, и самолет не уйдет куда ни будь на запасной, то к трем часам ночи он будет в Воронеже!

Я сбегал в техническую бригаду, и попросил ребят техников, которые будут встречать самолет, забрать у экипажа мой портфель. И заодно попросить командира самолета, который прилетит из Свердловска обязательно позвонить мне домой.
А сам со служебным ночным автобусом, который всегда «встречает» последний, ночной рейс из Москвы и развозит всех по домам, поехал домой, - хоть немного поспать, а главное  переодеться, так как в Ленинграде мы должны были оставаться на сутки. А я и так уже третьи сутки как на работе, - выполнял рейс в Сибирь…

Вот тогда то, когда я ночью приехал домой, и меня спросили – а где же мои вещи, я и ответил, что «забыл портфель на работе»…
- В самолете что ли?
–Да нет, на Урале, в Свердловске на стоянке…

 Аэропорт   Екатеринбурга ( Свердловска)

Само собой, сон не шел, - какой может быть сон, когда ничего еще не известно?
Наконец в начале четвертого ночи мне позвонил командир прилетевшего самолета и сказал, что портфель привезли. Он сказал, что портфель так и стоял на стоянке, в снегу, возле электро колонки, где я его и поставил…
Господи, как гора свалилась с плеч! Слава Богу, скандала удалось избежать! Я поблагодарил командира и весь его экипаж за помощь. Поспать в ту ночь мне уже так и не удалось, полежал еще с полчаса, и стал собираться на работу. В 5 часов утра я уже ехал на работу на служебном автобусе. Хоть и не выспавшийся, зато счастливый! Оказывается, как мало надо человеку для счастья…

Рейс 2603 на Ленинград вылетел строго по расписанию, и никто  из пассажиров нашего самолета и окружающих, не знали, какая нервотрепка, длившаяся более полусуток, предшествовала этому рейсу. Конечно, определенную роль тогда сыграло неблагоприятное стечение обстоятельств, но основным виновником нервотрепки был я сам.
Этот «урок» забывчивости пошел мне впрок – никогда ничего подобного в своей жизни я больше не совершил, во всяком случае на работе.

Вот и вся история с забытым портфелем. А с годами пришло понимание, что именно это волнение, переживания, неожиданно удачное совпадение прямого рейса именно в тот день, связь по радио со встречным, помощь коллег и друзей, жесткая ограниченность по времени, задержка вылета, ночное ожидание, счастливый финал – не что иное, как элемент романтики нашей работы…

 Ту-134А

«Заказы», мать бы их всех …..!
В одной из предыдущих глав я упоминал, что в годы «развитого социализма», летная работа в гражданской авиации давала нам, экипажам, определенные преимущества перед рядовыми гражданами, - мы могли покупать и привозить из других регионов страны то, что сложно, а подчас и невозможно было найти и купить у нас, в Воронеже…

Но, это преимущество для всех нас, кто летал, оборачивалось и  большой проблемой. А проблема эта заключалась в не прекращающихся, и не знающих разумных пределов, просьб знакомых, друзей и коллег привезти «дефицитный товар» и им.
Эти «просьбы» в те времена называли словом «заказ». Отказаться исполнить чей то «заказ» означало надолго испортить отношение с этими людьми, а то и нажить себе врагов.

Но, сейчас я хочу вспомнить не об этом, - в конце концов, можно было понять людей при том повальном дефиците на все, какой существовал в те годы в нашей стране.
Я сейчас расскажу пару приколов, как в некоторых (к сожалению, не редких) случаях нас, летный состав, просто по хамски эксплуатировали…

«Помидорчики»
Как то весной, в первой половине 80-х годов, выполнял наш экипаж рейс в Ташкент. В Ташкенте все годы у нас была «эстафета», - мы передавали самолет другому экипажу, а сами оставались там отдыхать на двое суток. Рейсы в Ташкент всегда были «не простые», - все свободное время приходилось «высунув язык на плечо» мотаться по рынкам и магазинам. И не столько, чтобы купить что то себе, - в первую очередь это были ранние свежие фрукты или овощи, которыми Ташкент действительно был богат, а чтобы выполнить многочисленные «заказы»…

В тот период, который я сейчас вспоминаю, в Ташкенте на рынках было изобилие молодых, но уже спелых и вкусных помидоров, и по вполне демократичным ценам. В Воронеже свежих помидор в продаже еще не было, а на центральном рынке, если они и были, то на несколько порядков дороже, и не такие свежие и отборные, как в Ташкенте.

Нет нужды говорить, что когда мы полетели в Ташкент, у всех членов экипажа было не по одному заказу на помидоры. И «причины» у всех для этого были, как всегда, вполне объективные. Как пример, - у кого то  болеет ребенок, нужны «витамины», кому то украсить стол на дне рождения или на свадьбе родственников или друзей, ну и тому подобное. Разумеется, и себе домой тоже ведь надо было взять…

В общем, каждому члену экипажу пришлось покупать 15-20, а то и более, килограмм только помидор. И все это как то надо было отнести в профилакторий, упаковать в коробки, а в ночь вылета везти это все в аэропорт, а потом еще тащить и грузить на самолет. А ведь помимо всего этого, и причем в первую очередь, надо было готовиться к полету…

Все «заказы» были выполнены, помидоры упакованы в большие продуктовые картонные коробки, загружены в передний багажник. По расписанию, на рассвете, мы вылетели домой, в Воронеж.
В полете наш второй пилот вышел в багажник, сел на откидное сидение возле служебной двери, и начал «разбираться» со списками заказов, остатками денег и коробками со «своими» заказанными помидорами. Чтобы потом не попутать, ему даже пришлось ручкой пронумеровать коробки и пометить их вес…

У него «заказов» оказалось больше всего, и он около получаса перебирал коробки, а потом еще на одной из этих коробок расписал шариковой ручкой всю «бухгалтерию» своих заказов, - кому, сколько, кому какая сдача требуется, или наоборот «заказчику» надо будет немного доплатить, ну  и т.п.

Я ему тогда еще сказал, - что же ты, мол, столько заказов «набрал», сам ведь уже запутался, можно бы было кое кому и отказать, - в конце концов, нам ведь помимо «заказов» надо еще было и свои интересы соблюсти, да и просто отдохнуть между рейсами. Неужели этого люди не понимают?!
На что наш пилот мне отвечал, что неудобно как то отказывать, вроде бы люди хорошие, давно знакомы, да причины у них все серьезные…

Прилетаем утром в Воронеж, «заказы» раздали, окончательно рассчитались, и мы разъехались по домам. По графику на следующий день у нашего экипажа, к всеобщей радости, был выходной. А после выходного рано утром все снова собрались на работе, - мы вылетали в Симферополь. И вот тут то наш второй пилот, широко используя не нормативную лексику, рассказал нам следующее:

- Вчера с женой, пользуясь выпавшим выходным, решили с утра съездить в гости к друзьям. Недалеко от дома друзей, решили зайти на мини рынок возле Северного универсама. И там вижу, что какая то бабка торгует свежими помидорами, и они хоть и очень дорогие, но ничуть не хуже тех, которые мы покупали в Ташкенте. Из любопытства подхожу ближе, чтобы лучше рассмотреть помидоры, и вдруг замечаю, что коробка, в которой у бабки лежат помидоры, уж очень мне «знакома»! И не просто знакома, а именно та, которую я и привез с «заказом»!  Потому что на отогнутом клапане этой коробки вижу свою «бухгалтерию», - записи с расчетами, которые я делал вчера в полете, когда выходил в передний багажник!!!
 Ну, вот и как после этого верить людям?!! Нас просто, в наглую, используют в своих корыстных целях, а мы, как дураки, развесив уши безропотно, «закусив удила» бегаем по рынкам и магазинам в других городах, чтобы сделать людям добро…



«Календарики»
Во второй половине 80-х годов, неожиданно пошла «мода» заказывать экипажам в Тбилиси (а рейс туда был ежедневным) красочные календари-плакаты с изображением известных звезд советского и зарубежного кино.

Эти плакаты-календари в широком ассортименте продавались в нескольких киосках на первом и на втором этажах аэровокзала Тбилиси. Цена одного календаря была 1 рубль. Как и «водится», заказывали всем членам экипажа по несколько десятков этих календарей, с разными изображениями, и конца и края этим заказам видно не было.
Иной раз экипаж в сумме привозил по две-три сотни календарей за рейс…

Наученный горьким опытом прошлых лет, я под разными предлогами старался избегать заказов. Мне, конечно, было проще других членов экипажа отказать, так как я, согласно должностной инструкции бортмеханика, на промежуточных стоянках не имел права отлучаться от самолета. Хотя, конечно, при благоприятных условиях и я иногда «бегал» в аэровокзал. Ведь для того она и инструкция, чтобы иногда ее нарушать…

Однако, я покупал эти календари в ограниченных количествах, и по своей инициативе – только своим добрым друзьям и знакомым, чаще даже в качестве презента.
И вот, как то в начале года, прилетев из Тбилиси, и купив там несколько календарей, по дороге домой, я зашел на Станцию Юных техников, - недалеко от своего дома. На этой станции я, когда на год по здоровью был списан с летной работы, вел авиамодельный кружок.
А когда снова начал летать, то по прежнему ходил туда в свободное время, - строил и сам модели, и помогал ребятам, у которых когда то вел занятия, строить, настраивать модели и готовиться к соревнованиям. В общем, долгие годы я там был «своим» человеком…

А зашел я туда, чтобы подарить нашим девушкам-методистам и другим руководителям кружков новые календари, на текущий год. Я их тогда развернул на столе в кабине методистов, и каждый выбрал себе календарь с изображением понравившегося артиста. Зашел тогда в методический кабинет и руководитель судомодельного кружка Валерий Н., - он в то время был студентом политехнического института, а на пол ставки в СЮТ вел судомодельный кружок.

Когда он увидел принесенные мною календари, и, узнав, где я их покупал, сказал:
-А, так вот они, оказывается, откуда…  А у нас у всех студентов в общежитиях института,- в каждой комнате, а многих еще и над кроватью висят точно такие календари, да у некоторых и не по одному. Правда, эти календари в общежития приносят и продают какие то женщины …

Я спрашиваю:
-Валера, а по сколько же «бедным студентам» продают календари эти торговки?
-По пять рублей за один календарь…

Ну, вот и очередное подтверждение, что нас, экипажи, наши «милые и добрые» сотрудники аэропорта, «держат за лохов», беспардонно используя всех нас в своих корыстных целях…
Хочу сказать, что я здесь привел только два небольших примера, а эта практика «заказов» продолжалась долгие годы, менялись только «интересы» и «направления», - в зависимости от сезона и ситуации в стране.
Не прекратилась эта практика и тогда, когда начались рейсы за границу. Господи, чего же только нам не заказывали, и что только не пришлось «тащить» через границу!

Это были и элитные спиртные напитки, и керосиновые печки, и теле-видео-аудио аппаратура, и различное «тряпье» всех видов и назначения, и какие то многофункциональные фонари для автолюбителей, и еще много чего, - все перечислять бумаги не хватит.
Само собой, большинство из того, что привозилось нашими экипажами, очень часто приходилось потом «встречать» на вещевых рынках или в коммерческих магазинах Воронежа.
Некоторые считали это случайными совпадениями, но я, честно говоря, иллюзий на этот счет не строил…